Телефон Джони Равала не умолкает
Он провёл в Катманду всего два часа, а уже вся его семья хочет знать, что он нашёл. «Я не приехал сюда, чтобы стать чьей‑то историей, — говорит Джони. — Я приехал, чтобы выполнить обещание своей сестре. Что я не уеду отсюда без её мужа». Джони почти не спал неделю. Его зять, Бхавинкумар Равал, — один из 38 австралийцев, пропавших без вести после разрушительных наводнений, накрывших приграничный район Непала и Тибета. Бхавинкумар направлялся на священное паломничество к горе Кайлас и озеру Мансаровар вместе с двумя близкими друзьями и соотечественниками из Австралии — Караном Бхардважем и Арпаном Котхари.
Через несколько дней после катастрофы Джони покинул дом в штате Гуджарат в Индии и прилетел в Катманду, чтобы разыскивать их сам. Дома в Брисбене его сестра Арти Равал проводит почти все бодрствующие часы, пытаясь выяснить, где был её муж в момент наводнений. Мать двоих детей просеивала фотографии, видео и записи в социальных сетях в поисках всего, что могло бы сузить последнее известное местоположение. Она нашла снимок одного из спутников Бхавинкумара, сделанный в утро катастрофы: на нём человек стоит на грязной дороге в глубокой долине, окружённой густо зелёными горами.
Бхавинкумар путешествовал с компанией Kailash Journeys в группе из 26 иностранных туристов, среди которых были шесть австралийцев и граждане США, Великобритании, Новой Зеландии, Малайзии, Канады и Южной Африки. С ними работали пять непальских проводников и сотрудников. Арти указывает на заявление туроператора, в котором говорилось, что последняя связь с группой была зафиксирована в 7:30 утра в Тимуре в день бедствия. Тимур находится примерно в двадцати пяти минутах ходьбы от пограничного пункта Гиронг, куда примерно через час пришёл поток наводнения.
Исходя из этой информации, Арти полагает, что ей удалось сузить участок дороги, где мог находиться её муж. Она открывает координаты в Google Maps. Место расположено вдоль шоссе Пасанг Лхаму, окружено плотным лесом и крутыми скалами. «Бхавин всё ещё где‑то в той грязной зоне прямо над иммиграционным офисом, и туда не приходили спасатели», — говорит она. «Я хочу, чтобы кто‑нибудь прилетел на вертолёте, высадил людей в зарослях и пошёл искать тех, кто застрял в грязи. Я уверена, что они там и ещё дышат».
Для Арти и других семей каждая мельчайшая деталь стала важной. Они провели последние дни, просматривая видео из зоны бедствия, рассказы выживших, иммиграционные записи и списки пропавших и спасённых, пытаясь воссоздать картину событий. Часть материалов невозможно независимо проверить. Но для семей, отчаянно ищущих ответы, даже самая маленькая новая деталь может стать спасительной ниточкой.
Арти говорит, что передала свои наработки в австралийский Департамент иностранных дел и торговли, но была разочарована ответом. «Я не уверена, что они вообще занимаются моим запросом, потому что я не чувствую от них никакой поддержки, — говорит она. — У них совершенно нет ответов». Она также отправляла информацию в непальскую полицию, но видела мало движения. «Мне пришлось послать моего брата из Индии в Катманду, и он сейчас по крайней мере ищет его, — говорит она. — По крайней мере у меня есть свой человек, свои глаза на месте, которые действительно ищут моего мужа».
Это теперь задача Джони. Вооружённый информацией, собранной сестрой, он планирует сначала пойти в офис Kailash Journeys в центре Катманду, затем к непальским иммиграционным властям и в посольство Китая. Его самый базовый вопрос, на который семье пока не удалось получить ответ: по какую сторону границы находились эти трое мужчин, когда ударил поток? Джони говорит, что отсутствие информации со стороны Китая осложняет поиски. Австралийское правительство заявило, что его представители в Пекине и Канберре «взаимодействуют с китайскими властями». «Мы постоянно запрашиваем дополнительную и обновлённую информацию о том, что китайские власти знают о любых австралийцах, причастных к этой трагедии, и продолжим это делать», — говорится в заявлении.
Телевизионная служба сообщила, что Бхавинкумар Равал, Каран Бхардваж и Арпан Котхари не входят в число шести австралийцев, признанных пропавшими на китайской стороне границы. Джони — не единственный родственник, приехавший в Катманду в поисках ответов. В последние дни прибывали другие члены семей пропавших австралийцев, в том числе мужья Ресмы Пател и Суми Адхикари и родственники семьи Айер. Бхавин Пател заявил, что не уедет из Непала, пока не найдёт свою жену. Муж Суми Адхикари, Рава Пандей, сказал, что «принял реальность случившегося» и начнёт проводить последние обряды в установленный срок.
Несколько семей выразили беспокойство по поводу скорости и масштабов поисковой операции в первые критические дни после бедствия. Непальское правительство также подверглось критике после того, как сначала отклонило общие предложения международных поисково‑спасательных команд. В интервью телекомпании министр связи и информационных технологий Непала доктор Бикрам Тимилсина защищал действия властей. «В таких ситуациях многие дружественные страны предлагали нам помощь и выражали готовность работать в зонах спасения, — сказал он. — Это нелёгкая работа, и многое зависит от географии, контекста и множества культурных факторов, поэтому нужно было понять, действительно ли помощь будет полезной». Он добавил, что помощь принимали, когда власти определяли, где международная поддержка могла бы быть наиболее полезной.
В Национальном органе по снижению рисков бедствий в Катманду сейчас экстренное реагирование координируется из центральной ситуационной комнаты. Команды картируют разрушения, отслеживают закрытие дорог и пытаются определить, куда отправлять спасателей и гуманитарную помощь. По данным этого органа, пострадало примерно полторы‑две тысячи тысяч человек, и тысячи остаются отрезанными от продовольствия и жизненно важных услуг. Властям приходится опираться на регулярные разведывательные авиаоблёты вертолётов вокруг приграничного района, однако масштаб разрушений делает невозможной посадку в некоторых районах.
Компания Kailash Journeys также ведёт поиски пропавшей группы. Оператор провёл собственный разведывательный вертолётный рейс в день наводнений, проверял больницы и медицинские учреждения и отслеживал официальные списки и изображения найденных людей. Семьи продолжают цепляться за надежду, что их близкие вернутся. Арти рассказывает, что неопределённость особенно тяжело даётся её двоим сыновьям, которым тринадцать и восемь лет. «Им было невероятно трудно понять, что мы делаем и почему, — говорит она. — Они не хотят терять надежду, что их папа вернётся домой». Она сама тоже не теряет надежды. Арти настаивает, чтобы непальские власти обследовали все возможные зоны вокруг последнего известного местоположения её мужа. «Отправьте туда войска, проникните в те районы за холмами иммиграционного пункта и найдите этих людей». «Они там. Я искренне говорю: они там».